Пьесы. Самсон в оковах.

1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22

Раб . Господин, там ждут тебя и просят...

Адорам . Закрой, закрой! Ты хочешь ослепить меня! Что надо?

Раб . Господин, там ждут...

Адорам . Знаю, скажи: сейчас. Иди, не раскрывай дверь так широко, будто это твой глупый рот. Ступай!

Раб уходит, снова на мгновение впустив солнце. Адорам знаком отсылает невольницу с опахалом, та неслышно выходит.

Эта черная голова может задымиться, а не испугается жара. Но какой жар! Аскалон весь накалился, как печь, и нечем дышать, – это ужасно!.. Кто это смеется? Нет, не она. Ты слышишь, как мои ученицы смеются там, – в такой зной и смеяться!

Самсон . Мне нравится их смех. Теперь я хочу, чтобы всегда кто-нибудь смеялся возле меня. Я и тебя люблю за то, что ты весело болтаешь. Ты веселый, а Галиал нет!

Адорам ( смеясь ). А Далила?

Самсон ( помолчав ). Она хорошая.

Адорам . Она тебя любит. Я и говорю Галиалу: зачем хитрить с Самсоном, прятать от него неприятных людей, скрывать мысли? С ним надо быть правдивым, как правдив он сам. И разве он не наш?.. Самсон, там две иудейки хотят видеть тебя и говорить. Уже второй раз приходят они, но ты знаешь Галиала? Они ждут у фонтана.

Самсон ( насторожившись ). Кто? Две иудейки?

Адорам ( небрежно ). Да. Одна из них слепа, другая ее вожатая, старуха.

Самсон . Слепа, ты говоришь?

Адорам . Да. Воины наши зовут ее Слепая из Иудеи. Ты не слыхал о ней?

Молчание.

Прикажешь прогнать их? Вероятно, они хотят попросить у тебя золота или какой-нибудь милости. Они похожи на нищих. Пошли им что-нибудь и прогони.

Самсон . Они не за милостыней. Да, прогони. Скажи, что я не хочу видеть никого из Иудеи! Или...

Адорам . Или?..

Самсон . Нет, позови. ( Встает .) Кто эта старуха?

Адорам . Не знаю. Вожатая. С ними мальчик, они зовут его Гедеон. Но какие они! ( Смеется .) Если это нищие, они не разбогатеют. Когда я увидел их, они были опалены солнцем и шатались от усталости, но вот я предложил им вина и хлеба, – они отказались. Омочили губы в фонтане, – и это все после такого пути! Я даже пожалел немного, особенно старуху, она так слаба.

Самсон ( смеется ). Не жалей. Они все такие в Иудее. Ты никогда не слыхал, как в Иудее проклинают?

Адорам . Я не люблю мрачного. Но не хочешь ли ты, чтобы я послушал?.. в такой зной?

Самсон ( смеясь ). Нет, я послушаю один. Позови их.

Адорам ( поднимаясь ). Они все ненавидят тебя. Да и какой ты иудей? У меня есть монеты с изображением владык ассирийских – ликом и статностью твоею ты один из них, прекраснейший, а по душе ты давно наш. Я пойду пока к Далиле.

Самсон . Скажи ей, что и я сейчас приду.

Адорам . Скажу, она будет счастлива. Галиал станет бранить меня, когда вернется, но иногда он просто глуп, этот мудрец и советник царей! А знаешь: эта, которую зовут Слепой из Иудеи, молода и красива... но голос у нее не для песен!

Оба смеются.

Самсон . Я выйду с тобою, а потом вернусь. Так будет лучше.

Адорам . Не прикажешь ли, чтобы замолчали мои ученицы? Иудеи не любят наших песен.

Самсон . Нет! Пусть поют, я люблю. Дай руку. Они отказались от нашего хлеба: пусть заткнут уши, если не хотят и песен наших!

Смеясь, удаляются во внутренние покои. Минуту покой пуст, – затем широко открывается наружная дверь, впуская солнце. На пороге останавливаются залитые светом, точно горящие по контуру, две женщины: Слепая и маленькая, черная, сморщенная старушка, мать Самсона, Мариам . Старушка слаба, нерешительна и боязлива, – Слепая, мучаясь слепотою и ища помощи у Мариам, в то же время почти насильно влечет ее, толкает впереди себя. Одеты бедно, почти в рубище.

Слепая . Веди же меня, Мариам! Отчего ты остановилась?

Мариам . Там темно, я боюсь. И у меня дрожат ноги... подожди, Мелхола. И у меня дрожат ноги, я устала.

Слепая . Ты всю дорогу жалуешься на усталость. Или ты боишься твоего сына, мать?

Мариам . Я стара и больна, отпусти меня, Мелхола.

Слепая . Веди!

Почти толкает старуху; входят, закрыв дверь. Становятся у порога, привыкают к полумраку. У Мариам вид скромной и испуганной просительницы. Слепая сурова и решительна, держит ее за руку, не отпускает.

( Тихо .) Есть кто?

Мариам . Нет, никого. ( Плачет .) Сын мой, сын мой...

Слепая . Не плачь!

Мариам . А если он уже умер?

Слепая . Ну что ты, Мариам!

Мариам . А зачем ты не позволила мне вкусить пищи? Я ослабела и не могу не плакать.

Слепая . Я же давала тебе фиников дорогой и молока, – что ты говоришь, Мариам!

Мариам . Один раз только. Я не могу!

Слепая . Нет, два раза, да еще сейчас я дала тебе финик, ты его спрятала. Мать, мать! Или ты совсем забыла, зачем пришла к сыну? Вспомни! Что наказывали тебе старейшины и народ? Что сказал бы твой супруг, покойный Маной, если бы он видел твою слабость? Вы оба посвятили Самсона богу, – вспомни – он Назорей...

Мариам . Я знаю, знаю. Не учи меня тому, что я сама знаю. Ты всю дорогу учишь меня.

Молчание. За стеной поют и смеются рабыни.

Чем это пахнет, Мелхола? – так хорошо!

Слепая . Не знаю.

Мариам . А кто это поет? Блудницы? Я думала, что они поют только на площадях. Ты бывала в городе, скажи.

Слепая . Блудницы... Здесь очень богато?

Мариам . Очень, Мелхола, как у царя. Не стал ли царем мой Самсон?

Слепая . Мать!

Мариам . Я знаю! Ты не даешь мне сказать и слова, – говори сама.

Слепая . Да, я буду говорить сама, а ты пока молчи, – так надо, мать! Здесь пахнет вином, ты не видишь ли сосудов, Мариам?

Мариам ( лжет ). Нет, не вижу. Может быть, где-нибудь и есть, почем я знаю. Говори с ним, Мелхола, но только не кричи и не требуй, не угрожай, а проси. Ты знаешь его нрав. Он добр и милосерд, но он и отца не слушал, когда отец кричал, – тебя ли станет слушать?

Слепая . Не меня послушает, так бога. Не жалей его, мать! Или сына любишь больше, нежели народ?

далее